Главная
История
Состав группы
Галерея
Видео
Нарушая тишину
Гостевая книга
Контакты
Новости
Наши друзья


sl_4.jpg
Шагреневая кожа

Шагреневая кожа

ПРЕДЫСТОРИЯ 1.2.

Шагреневая кожа. 1980

До той поры, пока главным в существовании «Сонанса» было служение высокой музе экстремального звукоизобретения, ничто не нарушало плавного течения творческого процесса к новым нетленным полотнам и озарениям, которым потомки когда-нибудь обязаны были воздать подобающее. Однако, Евгений Димов, призванный в группу в качестве «министра-администратора», как этого и следовало ожидать, не смог долго мириться с бесперспективностью попыток продвижения авангарда к широкому слушателю. Собственно, каждый из музыкантов давно понимал, что играть что-то новое, пусть даже и внешне более простое, чем раньше, это очень интересно. Не прошли даром и сцены триумфа рокеров-песенников на Черноголовке-1978. Заводные братья Смеяны, мощное «Високосное лето», драйвовый и жизнерадостный «Магнетик-бэнд» из Таллина и, наконец, «Машина времени» (смотри страницу «галерея-фото 1978-1983- Пантыкин и некто») помогли ребятам выдохнуть тяжёлый застоявшийся воздух аскетизма своей экспериментальной студии.
Ветер перемен овевал каждого всё сильнее. Главной задачей было определиться со стилем, который должен отличаться оригинальностью и не повторять западных образцов. Всем хотелось, чтобы новая музыка была предельно тяжёлой, но не архаичной. Новая волна катилась по Европе мощными валом. Не ощущать её ударов мог только бесчувственный. Новый звук всё яснее выкристаллизовывался. Слов для его определения никто не искал, но интуитивно становилось понятно, что это какой-то "изогнутый" пост-хард-рок. Балашов с одноклассниками пару недель провёл в Чехословакии. Десант выпускников музыкальной спецшколы представлял уральское искусство на земле братской Западночешской области. Воздух Европы сработал, и обратно Андрей вернулся человеком, ясно понявшим, что невыносимо устал от окружающей его советской действительности. Отныне, оставаясь в русле песенных устремлений «Сонанса», он стал сочинять музыкальные произведения, которые именовал Paranoidами. Прообразом был частично одноимённый альбом Black Sabbath, но более всего - соблазн положить тоталитарный текст на хард-параноидальный музон. Другим вдохновляющим источником парни выбрали для себя нововолновового (слово - зрительный образ) Гарри Ньюмана. Хотя меломаны, которым знаком этот исполнитель, вряд ли отыщут следы его влияния , на то, что впоследствии участники "Сонанса" представили в своих записях. Тем не менее, ньюмановские мелодические находки в его самых успешных записях обладали яркой запоминающейся краской и  новизной, и произвели на Балашова и всех других большое впечатление.
Было решено: создать программу в тяжёлом стиле. Для написания песен нужен поэт-песенник. Он был привлечён Скрипкарём из местной университетской среды. Его звали Аркадий Застырец. Встреча состоялась, и через несколько дней перед друзьями лежали несколько довольно симпатичных, по общему мнению, текстов. Работа закипела. Через пару недель уже репетировались первые композиции. Как всегда, быстрее всех был Саша Пантыкин. Он принёс песню «Встреча» (этот текст и другие смотри на странице «галерея-тексты»). Следующей была «Дискомания», а затем «Маленький сюрприз», в написании которого Пантыкину активно ассистировала Настя Полева. Скрипкарь принёс набор музыкальных тем, из которых они вместе с Перовым составили «Честного парня» и оснастили его вокальной строкой. Андрей Балашов принёс на общий суд Параноид № 1 (рукопись клавира смотри на странице «галерея-ноты-Р№1») с текстом собственного сочинения, названный позднее «Песня любви».
Женя Димов в качестве директора вывез коллектив на пробные «гастроли» в свой родной город Каменск-Уральский. Там, в одном из молодёжных ресторанов, разразился первый успех группы. Прозвучали с драйвом некоторые новые песни. Были сыграны убойные хиты из мирового репертуара. Настоящий шок вызвала Настя, которая спела свой любимый номер из «Dark Side of the Moon» - «The Great Gig In the Sky». Пантыкин играет на рояле знаменитое вступление Рика Райта. Вокалистка подходит к микрофону… Прослушайте это у Pink Floid и знайте, что вы слышали, как пела Настя Полева. Голос до озноба похож, без малейшей попытки копирования со стороны Насти. Конечно, молодые слушатели в каменском ресторане к этому готовы не были. А парни поймали кураж и, что называется, «мочили». Дело довершил Перов, запустивший пару душераздирающих импровизаций. Гастроль удалась.
Технической стороной подготовки к первой записи ещё с весны 1980-го начал заниматься Саша Гноевых, бессменный распорядитель радиокомитета в политехе. Из каких подручных материалов он создал звукозаписывающий тракт, до сих пор остаётся не до конца понятным. В основе тракта были четырёх-канальный тёмного происхождения ламповый микшерский пульт и стереомагнитофон «Тембр-2».
Всё это, и написание песен, и техническая подготовка студии, и интенсивные свинцовые репетиции происходило параллельно. Для записи было только две дорожки. На первую фиксировали весь инструментал. Вторую оставляли для вокала. Никакого наложения. Записали за пару недель. Запись содержала пять произведений: Встреча, Честный парень, Дискомания, Маленький сюрприз, Песня любви. Предполагалось, что это не альбом, а его первая часть, которую вскоре необходимо было продолжить для возникновения единого целого. Каждому было ясно, что это уже ни какой не Сонанс. Название пришло от всеми одновременно прочитанного бальзаковского романа «Шагреневая кожа».
Главным открытием этого периода стала почти непроходимая разница в оценке созданного материала, образовавшаяся между сонансовским большинством и Сашей Пантыкиным. Если для представителей большинства она не была слишком уж вопиющей, то Саша воспринимал её просто фатально. Строгое следование требованиям избранного стиля оказалось сродни китайской пытке. Его необузданное естесство, которое в "Сонансе" находило своё прямое применение, в прокрустовом ложе нового направления стало труднопреодолимым препятствием. Казалось, со всех сторон минные поля и заградотряды. Сочинять в предельно суженном стилевом поле, в окружении ощетинившегося штыками подразделения защиты от чуждых влияний он явно затруднялся. К примеру, было создано две песни на текст «Честного парня». Пантыкинская вызвала насмешливое неприятие, а версия Скрипкаря-Перова получила «высокий балл». Большие трудности вызвала аранжировка Параноида № 1. Пара вариантов, предложенных Пантыкиным, бессильно разбилась о скалу незыблемого концепта. А когда за дело взялись Скрипкарь и Перов, то все (Пантыкин в т.ч.) согласно кивнули головами. Сам автор Параноида, Андрей Балашов, поступал в консерваторию и в процессе не участвовал. Когда ему поставили окончательный вариант фонограммы, он, буквально, чуть стул не опрокинул от восторга. Далее – более. Саша приносил несметное количество задумок. Из них в муках отбирали малую часть достойных всеобщего внимания. В то же время, практически всё, что сочинял Балашов, вызывало у соратников подъём энтузиазма. Сашку все любили, но неуместное разнотравье его музыкальных предложений не находило сочувствующего отклика. Штыки музыкальных разногласий всё более заострялись с каждым днём. В какой-то момент он не выдержал диктатуры стиля (это случилось в июле 1980 г.). Саша резко отошёл в сумрак.
Остальные почувствовали себя покинутыми. Группа «Шагреневая кожа» распалась быстрее, чем кто-либо о ней узнал.

 
© www.gruppa-trek.ru | © Создание сайта: Egan.Ru
Все права защищены!
При использовании материалов данного сайта ссылка на сайт обязательна!
В оформлении сайта использованы работы дизайнеров Александра Коротича и Олега Раковича.
Фотографы: О. Ракович, И. Зиганшин, И. Горячев, А. Гноевых, С. Кислов.